Роман «выходец» из той же семьи, что и повесть с рассказом. Но вот история его рождения куда более интересная и оригинальная. Дело в том, что появился это «джентльмен» в средневековье. Где, как известно, господствующим языком воспитанных и образованных личностей вне всяких сомнений была латынь. Латинский язык причислялся к романской группе языков. На латыни писались книги, проходили богослужения, даже тайные признания в любви прекрасным дамам было принято писать на латыни.

Роман

Несмотря на исключительную распространённость этого жанра, его границы до сих пор недостаточно ясны и определенны. Наряду с произведениями, носящими это имя, встречаются в литературе последних столетий крупные повествовательные произведения, которые называются повестями. Некоторые писатели дают своим большим эпическим сочинениям название поэмы («Мёртвые души» Н. В. Гоголя).

Все эти большие эпические жанры существуют наряду с романом и отличаются от него, хотя их названия, так же как и у романа, мало определены. Проблема заключается, следовательно, в том, чтобы подойти к самим произведениям, к их отличительным особенностям и на основании их изучения определить, что же такое роман, чем он отличается от других крупных повествовательных жанров, в чём его сущность. Подобного рода исследования неоднократно ставились историками и теоретиками литературы. Пытаясь определить особенности романа как жанра, они, однако, уходили в скрупулёзное описание отдельных романов, их строения, их композиционного своеобразия; они искали ответа на вопрос в плоскости формальных наблюдений, на основе чисто морфологических обобщений. Они делали своё исследование статическим, упуская социально-историческую перспективу. Ярким примером такого рода исследований могут служить работы «формальной школы», в частности работы В. Б. Шкловского.

Другого рода ошибки встречаются у тех историков литературы, которые исходили из совершенно правильной методологической предпосылки: разрешение проблемы романа, как и всех прочих поэтических форм, возможно только в исторической перспективе. Они давали прежде всего историю романа, надеясь в смене всевозможных разветвлений этого жанра уловить его единство, его историческую сущность. Наглядным примером такого рода исследований является работа К. Тиандера «Морфология романа». Однако он не смог теоретически овладеть массой исторического материала, диференцировать его и наметить верную перспективу; его «морфология» романа сводилась к внешней истории этого жанра. Такова судьба подавляющего числа исследований романа этого типа.

В особом положении оказались те исследователи, которые совмещали историчность изучения с высотой теоретических предпосылок. Среди специалистов-литературоведов, представителей старого буржуазного литературоведения, таких, к сожалению, почти не оказалось. Гораздо больше сделали для теории романа крупнейшие буржуазные философы-диалектики и, прежде всего, Гегель. Но основные выводы гегелевской эстетики, помимо того, что они должны быть переставлены с «головы» на «ноги», ещё недостаточны для построения теории романа. Для разрешения проблемы романа нужно прежде всего поставить вопрос о том, как и когда, в каких социально-исторических условиях этот жанр возник, какие и чьи художественно-идеологические запросы он собой удовлетворял, каким и чьим иным поэтическим жанрам пришёл он на смену.

фото: М.Горький